Тарик Рамадан: Культурная альтернатива западных мусульман

Современный европейский мусульманский мыслитель египетского происхождения Тарик Рамадан рассуждает о том, идентичны ли между собой Ислам и культура, как Ислам сочетается с культурным многообразием в мире, каковы критерии заимствования из немусульманских культур и в какой мере мусульмане на Западе принадлежат к культурам своих отцов и культурам стран проживания, чтобы предложить им новое понимание исламской культурной идентичности.


Ислам – это не культура. Нравится нам это или нет, сущность Ислама является религиозной. Центральный принцип «таухид» (единобожие – Исламосфера), на который мы часто ссылаемся, основы веры и практики, общее руководство, которое мы находим в священных источниках, не оставляет места для сомнений в реальности этого. Говорить об исламе – это прежде всего говорить о вере, духовности и этике, которые вместе составляют концепцию человечества и жизни. Это первостепенные вещи, но это еще не все. Осознавая существование различных методологий в богослужении и социальных вопросах, о которых мы говорили в части 1 (книги Тарика Рамадана “Islam: The Essentials” – Исламосфера), мы можем лучше понять вселенную Ислама и ее отношение к культуре. Вокруг основного корпуса принципов, определяющих основы приверженности Исламу, располагается область социальных вопросов – это область, открытая для культур, обычаев, открытий и творчества человечества, если они не нарушают запретов, которые являются конкретными, явными и признаются таковыми. “Путь веры” объединяет все знания, искусство и навыки, направленные на благополучие людей, которые сумело создать человечество. Этот принцип интеграции, как мы его определили, позволил мусульманам жить в очень разнообразных культурных условиях и чувствовать себя как дома. Этот принцип обеспечивал особое качество, позволяющее проводить различие между исламской “религией” и исламской “цивилизацией”: Ислам является цивилизацией в результате этой исключительной способности выражать свои универсальные и фундаментальные принципы на всем пространстве истории и географии, одновременно интегрируя это разнообразие и вбирая в себя обычаи, вкусы и стили, которые относятся к различным культурным контекстам.

Таким образом, если человек внутренне не воспринимает выражения и различные логики в пределах исламской компетенции, то он едва ли сможет понять эту любопытную смесь единства и разнообразия. Столкнувшись с этой трудностью, можно либо подчеркнуть единство и сослаться на “Ислам”, не зная точно, что подразумевается – религия, культура или цивилизация, либо говорить об «Исламах» во множественном числе, полагая, что этот вопрос можно прояснить, используя социально-богословские категории (обычно заимствованные из других религиозных традиций) или четко определенную терминологию, которая потопит анализ в целом море ссылок, последовательность которых будет трудно понять. Тем не менее, этот вопрос важен для мусульман, живущих на Западе, которые нуждаются в четких ответах на свои вопросы об их идентичности, культуре и цивилизации. Какой смысл можно придавать выражениям “мусульманами на Западе” и “западными мусульманами”? Это всего лишь два способа сказать одно и то же, или же две очень разные реальности в более фундаментальном смысле?

Что такое культура западных мусульман?

В очередной раз данный в части 1 анализ поможет нам выстроить наше рассуждение по центральному вопросу культуры. Поэтому обращение к исламу как таковому прежде всего означает обращение к совокупности принципов, на которых основываются вера, духовность, практика и этика. Это ядро обязательно будет облачено в формы различных культур, в пространстве которых живут мусульмане. Мусульманские женщины и мужчины, эмигрировавшие, например, из Пакистана, Алжира, Марокко, Турции или Гайаны, принесли с собой не только память об универсальных принципах Ислама, но, естественно, и образ жизни, который они вели в этих странах.

Кроме того, сохранение верности Исламу означает, в сознании иммигрантов первого поколения, увековечение обычаев стран их происхождения. Они пытались, не зная об этом, продолжать быть пакистанскими мусульманами в Великобритании или США, марокканскими или алжирскими мусульманами во Франции, турецкими мусульманами в Германии и так далее. Именно с появлением второго и третьего поколений появились проблемы и возникли вопросы: родители, которые видели, что их дети теряют или больше не признают себя частью своей пакистанской, арабской или турецкой культуры, казалось, думали, что они в то же самое время теряют свою религиозную идентичность. Однако это было далеко не так: многие молодые мусульмане, изучая свою религию, заявляли о полной преданности Исламу, дистанцируясь при этом от своих родных культур.

В то же время, все больше и больше мусульман-неофитов, которые оказываются вынуждены выбирать между тем, чтобы “стать” пакистанцами или “стать” арабами, а не быть мусульманами, медленно начали осознавать эту ошибку: таким образом, существует четкое различие между Исламом и культурами происхождения! Это осознание и рождение нового понимания Ислама знаменует собой переходный период, который мы переживаем сегодня, и с которым неизбежно трудно, даже невозможно справиться родителям первого поколения. Для молодых поколений, как и для новообращенных – это знак надежды, путь спасения, который может привести их к примирению своих исламских принципов с жизнью на Западе.

Мы уже обращали внимание в части 1 на то, что новая среда может привести к пересмотру источников с целью восстановления забытых принципов или открытию ранее неизвестных горизонтов. Вот что произошло с мусульманами на Западе. То, что мы пытались сделать в части I – это новое прочтение и формирование системы координат, взятой из священных источников в свете западных реалий. Действительно, последнее заставило нас, прежде всего, по-новому оценить нашу окружающую среду и то, как мы к ней относимся, но также и определить нашу исламскую идентичность, выделив ее из культуры, в которую она облечена в тех или иных частях света. Таким образом, элементы, определяющие нашу идентичность, воспринимаемые в свете исламского принципа интеграции, представляются очень открытыми и находятся в постоянном взаимодействии с обществом.

С помощью своей веры и на основе своего понимания текстов, мусульмане должны развить понимание Западного контекста (культурного окружения мусульман на Западе – Исламосфера), который позволит им делать то, что делали все мусульмане на протяжении истории: интегрировать все, что есть в культуре, в которой они живут, если это не противоречит тому, что они собой представляют и во, что они верят. Таким образом, универсальные и общие основы их исламской идентичности будут заключены в рамки различных культур, которых они не должны бояться или отвергать их до тех пор, пока они остаются в курсе свода принципов, которых они должны придерживаться.

Их идентичность определяется полностью открытыми, динамичными, интерактивными и множественными факторами. В зависимости от того, где живут мусульмане, в культурном отношении они будут французами, бельгийцами, великобританцами, испанцами или американцами и вместе с новообращенными, чья роль здесь будет иметь решающее значение (потому что они укоренены в этих культурах) должны опираться на духовные и этические условия гармоничной жизни посредством реальной интеграции глубоких вещей жизни.

В более широком плане, этот процесс породит то, что мы назвали европейской и американской Исламской культурой, которые одинаково уважительно относятся к универсальным принципам и находят поддержку в истории, традициях, вкусах и стилях различных западных стран. Процесс уже начался, но он остается сложным и требует осознания, которое подпитывается принципами, способностью к анализу, открытым сознанием и критическим чувством, а также творчеством. Вызовов много, и они весомы.

tariqramadan.com

 

Тарик Рамадан является профессором современных исламских исследований в Оксфордском университете (Восточный Институт, Колледж Святого Антония), а также преподает на факультете теологии. Он также является приглашенным профессором на факультете исламских исследований (Катар) и в Перлисском университете Малайзии, старшим научным сотрудником университета Досиса (Киото, Япония) и директор Исследовательского центра исламского законодательства и этики (CILE) (Доха, Катар). Он имеет степень магистра философии и французской литературы, а также степень кандидата арабских и исламских наук в Женевском университете. Он прошел индивидуальную интенсивную подготовку по классическим исламским наукам у ученых университета Аль-Азхар (иджазат по семи дисциплинам). Благодаря его трудам и лекциям Тарик внес свой вклад в обсуждение проблем мусульман на Западе и исламского возрождения в мусульманском мире. Он активно работает на академическом и низовом уровнях, широко читая лекции по теологии, этике, социальной справедливости, экологии,  межконфессиональному и межкультурному диалогу во всем мире. Тарик Рамадан является президентом европейского аналитического центра – Европейской мусульманской сети (EMN) в Брюсселе. Он является членом Международного союза мусульманских ученых. Его последние книги: “Ислам и Арабское пробуждение” (2012); “Арабское пробуждение: Ислам и Новый Ближний Восток” (2012); “Поиск смысла, развитие философии плюрализма” (2010); “Во что я верю” (2009); “Радикальная реформа, Исламская этика и освобождение” (2008),«Об опасности идей» (Au péril des idées) в соавторстве с Эдгаром Мореном (2014).

Комментарии