Акбар Ахмед: Исламское влияние на Фому Аквинского и Данте

Мы продолжаем публиковать цикл статей пакистанского автора Акбара Ахмеда о влиянии Ислама на европейскую цивилизацию. В этой статье автор утверждает, что некоторые из величайших европейских деятелей, которые внесли известный вклад в формирование западной цивилизации, были прямо или косвенно подвержены влиянию мусульманской мысли.


Современник Альхазена Аз-Захрави (Абулкасис) из Кордовы, считающийся отцом современной хирургии, повлиял на многие поколения европейских врачей. Он был автором основного хирургического учебника, который использовался в Европе на протяжении пяти столетий и был более 200 раз процитирован Ги де Шолиаком, “самым выдающимся авторитетом в хирургии в Средние века”, в трактате, который он опубликовал в 1363 году. Аналогичным образом, основным учебником по химии в Европе вплоть до семнадцатого века был труд Summa perfectionis magisterii, латинское переложение работы ученого VIII-IX веков Джабира ибн Айяна из Персии, который был известен как отец химии.

Действительно, некоторые из величайших европейских деятелей, внесших выдающийся вклад в создание западной цивилизации, прямо или косвенно находились под влиянием мусульманской мысли. Эта тема заслуживает более детального изучения, но давайте кратко представим некоторых из них здесь. К ним относятся Фома Аквинский, Данте, Да Винчи, Дюрер, Коперник, Декарт, Сервантес, Дефо и Гете.

Картинки по запросу thomas aquinas

Фома Аквинский, раб. Карло Кривелли

Фома Аквинский

Философские рассуждения Ибн Рушда (Аверроеса) о балансе веры и разума оказали огромную помощь христианским ученым, пытающимся решить эту же центральную дилемму. Его переводы и комментарии к Аристотелю и Платону были такого высокого уровня и так поразили Фому Аквинского и других ученых, что они не стали больше утруждать себя упоминанием имени Аверроэса и ссылались на него в своих работах как на Коментатора. Фома Аквинский был объявлен церковью святым за свой огромный вклад в историю христианства и Европы, который был связан с его усилиями направленными на то, чтобы примирить Аристотеля и христианство, как это сделал Аверроэс в Исламе и Маймонид в иудаизме.

Папа Лев XIII провозгласил Аквинского широко признанным и величайшим теологом Католической церкви, “покровителем всех католических университетов, колледжей и школ во всем мире”. В энциклике Aeterni Patris (1879) папа Лев превознес Аквинского в качестве модели того, как католики должны взаимодействовать с “современной” наукой, отметив масштабность достижения этого философа в отношении разума и веры, что полностью соответствовало достижению Аверроэса: “Он соединил их вместе в дружеском союзе о сохранении прав и признании достоинства каждого; так что разум покоился на крыльях Святого Фомы и едва ли мог взлететь выше, и было почти невозможно даже для веры, пользоваться еще большой или еще более сильной помощью разума, чем та, что была предоставлена Ангелическим Доктором (Фомой Аквинским – Исламосфера).”

 

Похожее изображение

Статуя Аверроэса в Кордове, Испания

В своей энциклике 1998 года “Fides et Ratio («Вера и разум») папа Иоанн Павел II также приветствовал Аквинского, говоря о  диалоге, который он вел с арабской и еврейской мыслью своего времени. . . . И свет разума, и свет веры исходят от Бога, утверждал он; следовательно, между ними не может быть противоречия… Вот почему церковь вполне оправданно и последовательно предлагала Святого Фому в качестве учителя мысли и модели правильного пути богословия.”

Эти папы и Аквинский следовали по стопам папы Сильвестра II, урожденного Герберта Орийаки, первого французского папы, который поднялся до папского престола из самых низов в Х веке после учебы в Испании, по всей видимости, Кордобе, куда он отправился путешествовать, потому что “жаждал знаний“. Герберт, мастер французской кафедральной школы в Реймсе и наставник сына Оттона I, императора Священной Римской империи, который стал Оттоном II, был первым христианином, который обучал математике, используя девять арабских цифр и ноль, опираясь на работу Аль-Хорезми, известного в Европе как Algoritmi, основателя алгебры, который дал свое имя алгоритму.

Эта система позже будет популяризирована в Европе итальянским математиком Фибоначчи, который учился в Северной Африке в эпоху Альмохадов. Разработанный Гербертом абак “был назван первым счетным устройством в Европе, функционирующим на цифровой основе, даже первым компьютером”, а к другим созданным им устройствам также относят армиллярную сферу, “примитивный планетарий”. Хотя Герберт столкнулся со многими проблемами — его называли сатанистом и колдуном, ему приходилось спасаться бегством от отлучения,  дважды его обвиняли в измене, он оставался непоколебимым в своей любви к исламской и греческой науке, которые, по его мнению, были полностью совместимы с христианством.

Картинки по запросу армиллярная сфера

Антонио Сантуччи. Армиллярная сфера в библиотеке Эскориала, ок. 1582

Данте Алигьери

По мнению многих ученых, в том числе великого испанского ученого-арабиста Мигеля Асина Паласиоса, «Божественная комедия» Данте в значительной степени написана под влиянием исламских рассказов о мистическом ночном полете Пророка, в частности, арабского произведения из Андалусии “Книга лестницы”.

«Книга лестницы» переводилась при дворе Альфонсо X в Испании, а учитель и опекун Данте после смерти его отца, Брунетто Латини из Флоренции, находился именно при дворе Альфонсо. Если в этой книге Пророк поднимается сквозь девять кругов рая, следуя за архангелом Гавриилом, который был послан Богом, то в «Парадизо», третьей части «Божественной комедии», Данте восходит через девять кругов рая, следуя за ангельской Беатриче, которая также была послана Богом, согласно сюжету произведения. Если Пророк Мухаммад встречается с другими пророками в разных кругах неба, Данте встречается с различными святыми. Имеет место также использование многочисленных аллегорий, например, как отмечает Паласиос, когда Пророк и Данте встречаются с женщиной, которая использует обман и обаяние, чтобы скрыть свои значительные уродства и дряхлое тело, пытаясь соблазнить их, эта встреча преподносится как предупреждение против того, чтобы поддаться искушениям мира.  Общие черты этих двух эпизодов явно идентичны, заключает Паласиос. «Книга лестницы» описывает Луну как ослепительный драгоценный камень, как и Данте.

Картинки по запросу божественная комедия беатриче

Беатриче уносит Данте на небо. Илл. к “Божественной комедии”

В своем повествовании о рае Данте использует необычайную чувственную природу исламского рая – его обворожительную красоту, его переливающееся свечение – в своем собственном изображении христианского неба. Есть также много сходств в изображении ада в обеих историях. В исламском сказании “обнаженные мужчины и женщины, извивающиеся в печи, неизбежно напоминают прелюбодеев у Данте, которые постоянно охвачены пучиной ада. Еще более поразительным является адаптация Данте мусульманского наказания, которое применяется по отношению к тем, кто совершал насилие и кровопролитие. Погруженные в глубокие воды реки из крови, они, подобно узурпаторам, стремятся завоевать берег, лишь для того, чтобы быть отброшенными назад лучниками-кентаврами (которые занимают место простых камнеметателей в мусульманской легенде).”

Паласиос также утверждает, что в «Божественной комедии» есть и другие важные элементы, которые имеют “прототипы в исламской литературе, в Коране, в хадисах, в мусульманских легендах о Судном дне или в доктрине теологов, философов и мистиков”, особенно выдающегося андалузского суфия Ибн Араби.

Акбар Ахмед / Daily Times


Акбар Салахуддин Ахмед является заведующим кафедрой исламских исследований имени Ибн Халдуна в Школе международной службы Американского университета в Вашингтоне, округ Колумбия, и бывшим верховный комиссаром Пакистана в Великобритании и Ирландии. Ранее он также занимал ряд государственных постов в Пакистане и преподавал в Гарварде, Принстоне и Военно-морской академии США. Будучи антропологом и исследователем Ислама, он получил докторскую степень в Школе восточных и африканских исследований в Лондоне.

Комментарии