Двойные стандарты в вопросах хиджаба и прав женщины на Западе

Когда дело доходит до женской одежды, у каждого есть свое мнение – от модельеров до свекровей, парней, политиков, случайных людей на улице, пишет Мония Мазиг.


Эти мнения могут стать предметами книг, фильмов, законов, горячих семейных дискуссий, оскорблений на улице и даже федеральных избирательных кампаний, подобных той, что проводилась в Канаде в 2015 году. И если у вас все еще есть сомнения, вы можете прочитать о «запрете буркини» во Франции летом 2016 года, когда мусульманкам, носящим буркини (купальный костюм, состоящий из леггинсов и платья с капюшоном), запретили посещать пляжи. Но женщины, которые носят хиджаб (платок) или никаб (покрывающая лицо вуаль), вовсе не хотят, чтобы кто-то учил их как им одеваться.

Новый скандал вокруг хиджаба во Франции.

Упомянутые политические решения, будь то в Квебеке, Канаде, Франции или где-либо еще, оправдываются двумя основными аргументами. Это или «святой» секуляризм, либо благородная цель освобождения женщин и феминизма.

Что касается «мифа о секуляризме» и о том, как он принес больше прав женщинам в западных обществах, я оставляю это на рассмотрение Джоан Уоллах Скотт, которая много писала на эту тему и разрушает аргумент секуляризма в своей не так давно увидевшей свет книге «Секс и секуляризм».

Картинки по запросу joan wallach scott sex and secularism

Мусульманские женщины протестуют против предложения запретить ношение платков во французских государственных школах / Источник: timeshighereducation.com

Что касается феминистского аргумента, позвольте мне поделиться личным опытом и мыслями.

Даже когда мусульманки решительно и громко заявляют, что их не угнетают, а ношение хиджаба или никаба является их собственным выбором, к ним не относятся серьезно или их вообще не слышат.

Лично мне приходилось выслушивать много комментариев на свой счет, особенно от женщин. Мне говорили, что я угнетена, просто сама не вижу этого, или что мне промыли мозги патриархальные исламисты (понимаемые как мой отец, брат и/или муж), а я и не заметила этого (возможно, в это время я была занята написанием моей кандидатской диссертации).

Деспотичные лидеры навязывают арабскому миру светский космополитизм.

Сегодня, в эпоху движения #MeToo и «Время истекло», уже пора доверять историям женщин, в которых они рассказывают о своем негативном опыте. Недопустимо, чтобы у нас все еще были проблемы с доверием интеллекту женщин и их решениям, даже если они и не соответствуют общепринятым в той или иной стране нормам. Мы живем в эпоху лицемерия, когда широко распространены двойные стандарты. Особенно ими увлекаются те, кто использует феминизм, когда им это выгодно.

Картинки по запросу Monia Mazigh

Мония Мазиг / Источник: sudbury.com

В феврале 2018 г. 29 женщин решили публично встать на улице в Иране и снять хиджабы. Так они протестовали против хиджаба, ношение которого стало обязательным для женщин после исламской революции 1979 года.

В социальных сетях эти женщины были названы «героями», а их протесты – «мужественными». Несмотря на то, что я твердо верю, что этим впечатляющим выступлением руководил Запад, я считаю эти действия смелыми. Однако, с другой стороны, когда Зунера Исхак бросила вызов канадскому правительству, чтобы иметь возможность принести присягу на гражданство в никабе, ее не назвали «смелой» в социальных сетях. Напротив, тогдашний премьер-министр Канады Стивен Харпер заявил, что его правительство и впредь не будет позволять такую практику, а ношение никаба «является “непрозрачным”, не открытым обществу и корнями уходит в культуру, которая по сути своей является анти-женской».

Халима Якоб – первый в мире президент в хиджабе.

Другим примером лицемерия тех, кто использует феминизм, когда им это выгодно, является случай с Аминой Хан, первой покрытой моделью-мусульманкой, задействованной в рекламе L’Oréal в кампании по продаже средств для волос. Несколько часов спустя она была уволена из-за того, что всплыли старые твиты, в которых она резко критиковала Израиль и его политику в отношении палестинцев. Несмотря на то, что я подозреваю, что хиджаб используется транснациональными корпорациями и, таким образом, становится еще одним маркетинговым инструментом, например, для l’Oréal или H & M, для привлечения клиентов и получения прибыли, я была ошеломлена тем, что, несмотря на громкие слова о феминизме на Западе, женщину заставили замолчать за ее мнение.

Картинки по запросу amina khan L'Oréal

Амина Хан / Источник: apna990.com

Мне могут возразить, что в Иране или в Саудовской Аравии (другой стране, где женщины обязаны прикрывать голову и тела), когда женщины решают снять хиджаб, чадру или никаб в актах неповиновения, они могут потерять свою свободу и подвергнуть свою жизнь опасности. Амина Хан в Великобритании же просто потеряла работу или возможность сесть на автобус и посетить публичную библиотеку в Квебеке. Я согласна. Мы должны сравнивать яблоки с яблоками, а не с апельсинами. Тем не менее, мы также должны помнить, что последствия зависят от состояния демократий, в которых мы живем, и если женщин увольняют с работы и изгоняют из общественных мест только по причине их внешнего вида, это приводит к их социальной и экономической маргинализации, что не является второстепенным фактом.

Компанию “Декатлон” вынудили отказаться от продвижения спортивного хиджаба.

В 90-х годах женщины в Тунисе, стране, где я выросла, подвергались преследованиям за ношение хиджаба. Они подвергались изнасилованиям, словесной и физической агрессии со стороны сотрудников полиции, попадали в тюрьму, а некоторые даже погибли. В прошлом году комиссия по установлению истины и достоинства выслушала ужасные истории некоторых выживших. Все эти годы страдания этих женщин не подвергались огласке. Франция, одна из главных союзниц и сторонниц тунисского режима в то время, никогда не называла этих женщин «храбрыми» или «героинями» и не использовала феминизм для их защиты. Они были оставлены на произвол судьбы.

Картинки по запросу antiwomen policy tunis

Источник: alaraby.co.uk

Канадско-иранский социокультурный антрополог и почетный профессор антропологии в Университете Конкордии в Монреале Хома Худфар пишет о том, как иранские женщины жили при диктатуре шаха до исламской революции. Она рассказывает, как много иранских женщин пострадали, когда шах запретил хиджаб в попытке “модернизации”. Многие женщины перестали выходить на улицу, потому что не хотели появляться на людях с непокрытой головой. Они перестали общаться и были лишены возможности посещать такие места, как общественные бани, они не могли работать вне дома, теряя, таким образом, социальный и экономический статус.

Исламофобы и будущее демократий на Западе.

Моя цель не в том, чтобы защитить выбор одних или других или утверждать, что носить хиджаб сложнее или смелее, чем снимать его. Оба образа действия являются сложными и опасными решениями в зависимости от стран, где живут женщины. Однако то, как один и тот же «феминизм» используется для оправдания одних действий и осуждения других, меня глубоко беспокоит. Я верю, что наступило время воспринимать всерьез решения и истории женщин. Мы не можем выбирать, каких женщин стоит слушать и чьи истории смелее других.

Исламосфера

Мония Мазиг родилась и выросла в Тунисе и иммигрировала в Канаду в 1991 году. Получила докторскую степень в области финансов в Университете Макгилла. В 2008 году она опубликовала мемуары «Надежда и отчаяние» о своем стремлении к справедливости, а недавно – роман о мусульманских женщинах, «Зеркалах и миражах». Вы можете следить за ней в Твиттере @MoniaMazigh или в ее блоге moniamazigh.com.

Комментарии