Искусство каллиграффити

Исламская каллиграфия прочно вплетена в ткань социально-культурной жизни мусульман. Мы видим ее на стенах мечетей и университетских аудиторий, в музеях и в художественных альбомах. Однако человеческой природе свойственно стремление создавать новое. Поэтому современные исламские художники-каллиграфы переосмыслили традиционное искусство исламской каллиграфии и создали на ее основе новую форму исламского искусства – каллиграффити.

Каллиграфити – это уникальное сочетание традиционных почерков с современными материалами и техниками. Вместо бумаг, кисти и бамбуковых ручек пришли баллончики, ролики, трафареты, леса, стены и другие неожиданные предметы, такие как чехлы для iPhone, скейтборды и дизайнерские кошельки.О самых видных исламских художниках, создающих работы в жанре каллиграфити – в материале Джанет Козак.


Инкман

Инкман – графический дизайнер и художник-каллиграф из Туниса. По его собственным словам, в каллиграфию его привела любовь к изобразительному искусству и графике. Он отметил, что разрушающиеся стены зданий, на которых он пишет вместо традиционной бумаги, никак не влияет на его стиль. Инкман считает, что каждый художественный стиль является зеркалом, отражающим реальную личность художника, а потому самоценен.

В сентябре 2014 года в рамках проекта Djerbahood Инкман наряду с сотней уличных художников из 30 стран мира принял участие в коллективной росписи стен домов в тунисской деревне Эррияд. Djerbahood стал одним из самых масштабных проектов уличного искусства в истории.

Картинки по запросу INKMAN – VISION

INKMAN – VISION [Photo Credit Batta.B]

Противоположностью уличного искусства или граффити является постоянство, так что, по мнению Инкмана, быть райтером [художником, рисующим граффити – Исламосфера] означает практиковать непривязанность к своим работам. Он объясняет, «быть временным – это природа уличного искусства». После того, как вы закончите свое произведение, вы начинаете думать о том, как оно исчезнет».

Эта философия непривязанности имеет глубокие духовные исламские корни – традиция, из которой мусульманские художники, такие как Инкман, черпают свои взгляды. С исламской точки зрения земля и все, что на ней есть, является иллюзией. Наше имущество и результаты работы в лучшем случае являются лишь украшением этого мира, а в худшем – отвлекают от духовного роста. Создание небольших и масштабных публичных арт-проектов также означает, что художник отпускает и позволяет своим творениям служить всем или никому, если в будущем они будут закрашены или разрушены.

Несмотря на философию непривязанности, Инкман стремится оживлять здания, вдыхая в них жизнь с помощью своей каллиграфии.

Проект под названием «История храбрецов» был посвящен памяти рабочих горного завода Букорнин в Тунисе, который был открыт в 1928 году. Эти рабочие, работавшие на производстве известняка, среди которых был и дед Инкмана, большую часть своей жизни были вынуждены жить на этой заброшенной территории. Когда они стали уходить из жизни, Инкман почувствовал, что нужно сохранить в истории их многолетний труд. Поэтому он расписал здания, в которых они работали. Тем не менее, по мнению самого Инкмана, память о них уже потеряна, и его работа – лишь очень маленький исторический слепок.

Картинки по запросу INKMAN – Untitled, Nyhaven

INKMAN – Djerbahood Project (Djerba, Tunisia) [Photo Credit: Galerie Itinerrance / Aline Deschamps]

Эль Сид

Еще один художник франко-тунисского происхождения. В молодости занимался граффити. Хотя он родился и вырос во Франции, из-за миграционной политики в стране он не чувствует себя французом в полной мере. Пережив кризис идентичности, Эль Сид решил вернуться к своим «корням» и в дополнение к французскому и тунисскому диалекту начал изучать арабский. Изучая арабский язык, он познакомился с арабской каллиграфией и сразу же начал включать ее в свои работы. Он объясняет, что, не зная классических правил искусства каллиграфии, он начал играть с буквами – и даже включал их в свои граффити. «Взяв за основу арабский алфавит, я, сам того не замечая, начал строить свой собственный стиль», – говорит Эль Сид и добавляет: «Мое искусство развилось из двух миров – традиционной каллиграфии и современного графити. Так сформировался мой собственный стиль. Я глубоко уважаю традиционных каллиграфов, они служат для меня источником вдохновения».

Я спросила Эль Сида, как он относится к нарушению правил традиционной арабской каллиграфии. Он ответил: «В какой-то момент меня критиковали классические каллиграфы, говоря, что мне нужно изучить правила, чтобы их нарушить. Я всегда отвечал, что не могу нарушить правила, потому что не знаю их. Корни искусства Эль Сида уходят в древнее искусство каллиграфии, и он сам считает свою работу частью «возрождения исламского искусства». Он размышляет: «Наше поколение возрождает традиции, привнося в них немного современного, и я думаю, что в этом есть насущная необходимость, так как в современном мире стремительно стираются различия и особенности».

Говоря о сходствах и различиях между уличным искусством и искусством на холсте, Эль Сид объясняет, что уличное искусство, по своей сути, эфемерно. Единственный способ увековечить его – сфотографировать. Эль Сид объясняет, что, как только он заканчивает свое произведение, оно больше не принадлежит ему, а принадлежит публике, поэтому с ним может случиться все, что угодно.

«Вдохновением для моих работ служат арабские пословицы и поговорки, поэтому я пишу послания. В каждом произведении всегда есть смысл. Эти послания всегда имеют отношение к людям и месту, где я рисую, но в них также заложен универсальный смысл, чтобы любой человек в мире мог приобщиться к ним. Рисуя на улице, вы несете людям искусство – послание, адресованное каждому человеку красивым и эстетическим способом. Полагаю, это щедрый поступок. Именно в этом и заключается сила уличного искусства».

Картинки по запросу el seed art

“Perception” by eL Seed in Cairo, Egypt

Картинки по запросу el seed art

(c) eL Seed

Габриэль Гарай

Американский художник Габриэль Гарай познакомился с искусством в юном возрасте. В районе, где он рос, было много граффити и бандитских надписей на стенах. Но сам он увлекся граффити уже в подростковом возрасте, когда увидел журнал, посвященный граффити. Он попытался скопировать изображение. По его словам, это его зацепило. Габриэль признает, что занимался граффити, чтобы вандализировать чужую собственность, и тем самым оставить свой след в мире. Это был своего рода метод психологической самопомощи. Через занятие граффити он пытался заработать известность и уважение членов общества. Но в какой-то момент у него произошел перелом, и он бросил это занятие.

После долгого перерыва недавно он вернулся к творчеству и начал заниматься каллиграфити. Габриэль считает, что любые достижения на самом деле не являются результатом его собственных действий. По его мнению, известность, которую он приобретает за счет своих работ, – это благословение, даруемое его Создателем – Аллахом.

Габриэль объясняет, что Ислам играет важную роль в его повседневной жизни и является призмой, через которую он смотрит на мир. Ислам сильно влияет на его искусство. Его судьба не была легкой. В какой-то момент он оказался за решеткой. Однако, находясь в заключении, он смог узнать больше об Исламе. Именно там он начал заниматься каллиграфией. Его работы богатую художественную историю Ислама. Габриэль говорит, что создает свои работы, чтобы помочь другим вспоминать Аллаха. Он называется свои произведения «визуальным зикром».

Габриэль благодарен Аллаху за то, что его искусство получило признание. Он говорит: «Все, что я могу сказать, – это АльхамдулиЛлях».

Картинки по запросу Gabriel Garay artist

Габриэль Гарай на фоне своих работ / Источник: Daily Sabah

Мудассир Зия

Мудассир Зия – художник и общественный деятель, живущий в Лахоре, Пакистан. В Пакистане большинство стен используется для рекламы и политических лозунгов. Одна из главных целей Мудассира как художника состоит в том, чтобы сделать стены пространством культуры. Для него очень важно, чтобы его изображения несли позитивный посыл.

Ислам придает особое внимание чистоте, поэтому Мудассир считает, что, украшая городские стены, он следует учениям Ислама.

Одна из главных целей Мудассира как художника состоит в том, чтобы сделать стены пространством культуры.

К сожалению, внедрение в жизнь новых идей в Пакистане происходит не сразу, и уличным художникам бывает трудно получить согласие правительственных чиновников на свою работу. Так что успеха в этом деле можно достичь только совместными усилиями. Мудассир не только создает произведения искусства, но и приглашает других художников осуществлять совместные проекты.

Мудассир особенно любит работать с молодежью. Он говорит, что, хотя работа с молодежью в больших группах бывает сложной, его подкупает их искренность, энергия и безграничная любовь к искусству. Среди нынешних проектов Мудассира – конкурс уличного искусства и конкурс по тейп-арту [создание изображений при помощи скотча – Исламосфера]. Среди его планов на будущее – приглашение профессиональных иностранных художников в Пакистан, чтобы они сотрудничали с местными жителями и знакомили пакистанских художников с новыми инновационными тенденциями и идеями.

Фото Mudassir Zia.

Фото Mudassir Zia.

сАнки

сАнки – пакистанский художник-каллиграф, который работает в условиях непростой политической ситуации Карачи. Он объясняет: «Жизнь в Карачи делает человека очень грубым и жестким, потому что этот город непредсказуем – никогда не знаешь, что произойдет дальше, и каждый день здесь словно испытание». Он благодарит Аллаха за то, что  за все то время, пока занимается уличным искусством, до сих пор опасные ситуации обходили его стороной.

В Карачи тяжело заниматься граффити. Местные жители  настроены негативно по отношению к уличным художникам и зачастую воспринимают их деятельность как вандализм. Но сАнки не сдается: он стремится доказать людям, что создает для них искусство, причем за свои деньги.

Картинки по запросу sAnki artist

сАнки спокойно воспринимает то, что его работы временны, что их могут стереть в любой момент. Чтобы сохранить о них память, он всегда их фотографирует и снимает на видео.

«Ислам означает мир, и Ислам говорит о любви, единстве и мире больше, чем любая другая религия. Моя единственная цель в творчестве – распространять среди моего народа цвета, счастье и столь необходимый всем мир. Я не жду ничего взамен ни от кого, кроме Аллаха».

сАнки родился в Джидде, Саудовская Аравия, и уже в детстве полюбил исламское искусство. У него до сих пор сохранились альбомы с каллиграфией, созданные еще в подростковом возрасте. Как и большинство художников, творчество сАнки постоянно развивается. В 2013 году он испытал сильный духовный подъем, который дал невероятный толчок его творчеству. Многие его современные работы посвящены духовности и Единству Аллаха. сАнки находится под сильным влиянием 39-го аята суры «Ан-Наджм»: «Человек получит только то, к чему он стремился». Он считает свои художественные способности даром и благословением от Аллаха.

Похожее изображение

Пакистанский художник сАнки / Источник: Youlin Magazine

Всякий раз, когда сАнки говорит с начинающими художниками или молодыми людьми, он говорит им: «Ваше существование не случайно, и у каждого из вас есть скрытое качество, талант, которого нет ни у кого в мире. Ваша обязанность заключается в том, чтобы работать и найти это особое качество, показать его миру, и стать лучшим примером ”себя”». Себе сАнки также ставит только высокие цели. Он объясняет: «Ислам означает мир, и Ислам говорит о любви, единстве и мире больше, чем любая другая религия. Моя единственная цель в творчестве – распространять среди моего народа цвета, счастье и столь необходимый всем мир. Я не жду ничего взамен ни от кого, кроме Аллаха».

Джанет Козак / islamic-arts.org

Комментарии