Как Тунис вдохновил Кандинского и способствовал развитию экспрессионистского искусства

Русский художник Василий Кандинский начал свое путешествие в абстракцию во время пребывания в далёкой североафриканской стране, вдохновляя других деятелей искусства, таких как Пауль Клее и Август Маке.


Традиционно украшенные гвоздиками двери тунисской деревни Сиди-Бу-Саид показались Василию Кандинскому, имеющему высокую художественную чуткость, просто сказочными. Для уроженца Москвы белый цвет символизировал гармонию тишины, а синий – цвет небес.

Приехав в страну со своей немецкой коллегой Габриэль Мюнтер на Рождество в 1904 году, Кандинский провел следующие три месяца в Тунисе. Их проникновенные фотографии, наброски и картины позволяют мельком увидеть столицу Туниса и ее окрестности. Пара также ненадолго посетила Сиди-Бу-Саид, Хаммамет, Сус и Кайруан.

Еще до приезда в Северную Африку Кандинский уже строил свою карьеру художника. Его произведения выставлялись в Осеннем салоне в Париже в 1904 году, также он занимался преподаванием в Мюнхене между 1901 и 1903 годами, где познакомился с Мюнтер, коллегой-художницей. Однако произведения искусства Кандинского еще не превратились в сложные абстрактные композиции, которыми он известен в наше время. Проживание в тунисском городе, хотя и относительно недолгое, оказало неизгладимое влияние на его творчество даже спустя десятилетия. Фотоаппарат Мюнтер был тем средством, которое увековечило уличную жизнь этой страны и их общие воспоминания о ней. Спустя годы эти фотографии помогут Кандинскому оживить цвета и пейзажи Туниса, находясь на большом расстоянии от него.

Kandinsky's Mohrencafe, 1905, is an example of his early gouache on board work (Christies)

Источник: Christies

Исламское искусство и религиозные предписания ислама, которые порицают художественные изображения живых существ, созданных Богом, возможно, еще больше побудили Кандинского экспериментировать с новыми формами и цветом, начать исследовать идею «ощущения формы», которую он позже широко раскроет в своем новаторском томе по теории искусства «О духовном в искусстве».

Кандинский и его коллега стали свидетелями традиционных праздников во время своего пребывания в Тунисе – например, Курбан-байрама, который Кандинский набросал в своем «Fete de Moutons» (Тунисский фестиваль овец, показанный на парижской выставке 1905 года и находящийся сейчас в Основополагающей коллекции Гуггенхайма). На картине изображены мусульмане и евреи, в том числе дети, возле скромного колеса обозрения. Праздничное мероприятие, «fete foraine» или бродячий карнавал, похоже, проходило на площади Халфауин и было благословлено радугой.

Gabriele Münter's photograph taken in 1905 shows Arab horsemen parading at a carnival in Tunis (VG Bild-Kunst)

Источник: VG Bild-Kunst

На своих фотографиях Мюнтер также запечатлела конную «фантазию», в которой опытные всадники были отобраны для парада с винтовками по улицам Туниса. На этом изображении один из всадников держит в руках флаг Туниса. За ним следует еще один всадник, на этот раз держащий французский флаг того же размера. В «Арабской кавалерии» Кандинского, вышедшей в 1905 году, отсутствует историчность и пространство, остаётся лишь то, что создает некую вневременность и резонанс с дикими степями его родной России.

Lenbachhaus - Sammlung Online - Wassily Kandinsky, Arabische Reiterei, 1905

«Арабская кавалерия» / Источник: lenbachhaus.de

Как европейца, не являющегося французом, его взгляд в основном прикован к общественным местам – переулкам, площадям, таким как Халфауин, Баб-эль-Хадра или Баб-Суика, или паркам, таким как Бельведер. Тем не менее, он внимательно относился к разнообразной социальной и культурной составляющей Туниса, например, рисуя чернокожих, простых рабочих и суфийские марабуты. Последние являются могилами местных святых, религиозных наставников или основателей завии (религиозного учреждения). «Продавцы апельсинов» (1905 г.) основан на марабуте Сиди Слимана, которого больше не существует. Картина содержит штрихи яркого цвета, а расположение апельсинов перед марабутом, словно нот на бумаге, подчеркивает идею о том, что Кандинский мог «слышать» цвет, поскольку он обладал редкой способностью, называемой синестезией.

Работы Кандинского и Мюнтер во время их визита в Тунис показывают, что их больше интересовала современная тому периоду арабская душа Туниса, нежели его классическое прошлое и руины Карфагена. Они рисовали современные виллы Туниса и гробницы беев, запечатлев город в застое и трансформации, между традицией и современностью. Даже спустя долгое время после своего внезапного возвращения в Европу по семейным обстоятельствам Кандинский регулярно обращался к своим воспоминаниям о Тунисе, например, в визуально более смелой картине «Арабы I (Кладбище)», написанной в 1909 году.

Kandinsky's visually striking Arabs I (Cemetery) painting showcases his foray into abstract art (Hamburger Kunsthalle/Elke Walford)

Источник: Hamburger Kunsthalle/Elke Walford

Кандинский и Мюнтер запечатлели в своих произведениях колониальное господство французов в Тунисе, проявлявшееся через такие символы, как флаги и официальные знаки отличия Французской Республики, которые были включены в их картины и фотографии.

Кандинский и Мюнтер создали движение «Синий всадник» через несколько лет после отъезда из Туниса в 1911 году вместе с другими художниками, такими как Марк Франц, Пауль Клее и Август Маке. Лошадь и ее всадник для этой авангардной группы имел духовный оттенок как символ свободы творчества и неизбежно содержал отсыл к тунисской кавалькаде, которую им когда-то приходилось наблюдать вживую.

Василий Кандинский / Источник: Википедия

Исламосфера

Комментарии