Несколько дней с казахским охотником и его орлом

Хайир Галим, кочующий со своей семьей в отдалённых долинах Западной Монголии, у заснеженных гор Алтая, сохраняет традиционный образ жизни своих предков – живет в юрте, пасет стада и охотится с орлом, пишет Чарукези Рамадурай для The National.

---

В этой поездке по Монголии я решил отправиться на запад, к величественным и отдалённым Алтайским горам. И вот я здесь, в юрте, которая служит летним домом семье Хайира, в окружении незнакомцев. Моей целью является познакомиться с традиционным казахским искусством беркутчи – соколиной охотой.

Хайир встречает меня приветливо. Он не понимает и не говорит по-английски, но часто улыбается, отчего кожа на его обветренных щеках трескается от напряжения. Его жена Шинат подаёт нам бесконечные чашки слабого чая с молоком и аруул – солёный твёрдый сыр.

Со мной Шохан, англоговорящий гид, который переводит и помогает разобраться в этом новом, удивительном мире. Это страна, где людей мало, а лошадей, овец и яков, пасущихся на пастбищах, гораздо больше. Нам пришлось преодолеть на машине горные перевалы и переправляться через реки, пока мы не добрались до жилища Хайира.

Соколиная охота в мусульманском мире: факты и подробности.

В Монголии осталось всего около 250 охотников беркутчи, и Хайир – один них. Его предки мигрировали в Монголию в середине XIX в., но он, как и многие другие этнические казахи, продолжает говорить на родном языке и сохраняет обычаи своего народа.

«Это способ поддерживать связь с моими корнями», – говорит Хайир о соколиной охоте, выражая надежду, что дети продолжат его дело.

Супруги живут с двумя младшими детьми, а двое старших уехали в большие города получать высшее образование. Сын Серуэн, которому 10 лет, уже опытный наездник, он научился ездить верхом раньше, чем ходить, а дочь Аружон помогает матери – доит овец, собирает лошадей, кормит яков и ездит на отцовском мотоцикле, перевозя тяжёлые грузы. 

Хотя я полностью отрезан от внешнего мира, у меня нет ни мобильного телефона, ни доступа в интернет, дни проходят в спокойном и приятном ритме. По утрам, после сытного завтрака, я выезжаю в горы вместе с Хайиром, Серуэн и Шоханом. Орел Хайира, Тас Тулек, показывает свои трюки, и воздух наполняется пронзительными командами, которые приказывают птице лететь, охотиться или возвращаться.

Охота – развлечение царей.

Связь между беркутчи и его птицей глубока и постоянна, начиная с того момента, когда птенцу всего пару месяцев от роду. Я застаю Хайира за тем, что он гладит Тас Тулека по голове. Мужчина заявляет: «Он как мой ребёнок, поэтому я должен любить его, гладить и делать все, чтобы он был счастлив».

По вечерам я спускаюсь из юрты к тихо текущей неподалёку реке Сагсай, чтобы посмотреть, как лошади пьют кристально чистую воду, а солнце садится за холмы. Иногда ко мне присоединяется Серуэн, развлекая меня своими попытками поймать рыбу. Но по большей части я просто сижу в тишине и размышляю.

Семьи кочевников, подобные семье Хайира, собирают вещи и переезжают три-четыре раза в год в поисках новых пастбищ, меняя образ жизни вместе со сменой времён года. Шохан рассказывает мне, что, как только я уеду, семья Хайира переедет в юрту. В юрте тепло и уютно, она украшена яркими коврами ручной работы, а стены увешаны блестящими медалями, выигранными на местных соревнованиях по верховой езде. Может, такое жилище слишком простое, но для семьи Хайира это дом. И я благодарен им за то, что они позволили мне быть частью этого несколько дней.

Ахмад Набиль – “охотник за джиннами” из Иерусалима.

Исламосфера