Лев Толстой: взаимоотношения великого писателя с исламом

Ленар Гаязов продолжает колонку “Досье”, в которой он уже рассказал о татарском богослове и историке Шихабутдине Марджани, а сегодня расскажет о главном светиле русской литературы – Льве Николаевиче Толстом.

Когда речь заходит о Толстом, в голову приходит образ огромной скалы, всю переднюю часть которой занимает роман «Война и мир», подпираемый по бокам романами «Анна Каренина» и «Воскресенье». Эти выдающиеся шедевры гения русской литературы несколько затмевают собой его остальное творческое и духовное наследие, настолько богатое и многогранное, что едва ли хватит одной жизни, чтобы его изучить. Но вот показать в одной статье некоторые моменты, касающиеся взаимоотношения писателя с Исламом, вполне возможно.


Досье на писателя

Полное имя: Толстой Лев Николаевич

Дата рождения: 9 сентября 1828

Место рождения: Ясная Поляна, Тульская губерния, Российская империя

Образование: гувернер-немец Ресельман, гувернер-француз Сен-Тома; Императорский Казанский университет (не окончил); самообразование

Звание: солнце русской литературы

Статус: писатель, мыслитель, просветитель, публицист, гуманист, философ.

Должность: член-корреспондент Императорской Академии наук, почетный академик по разряду изящной словесности

Жизненное кредо: непротивление злу насилием, нравственное самосовершенствование человека и всеобщая любовь

Характер: интроверт, смелый, терпеливый, азартный, миролюбивый, щедрый.

Музей-усадьба Л.Н. Толстого «Ясная Поляна» / Источник фото: http://voinaimir.com

Музей-усадьба Л.Н. Толстого «Ясная Поляна» / Источник фото: http://voinaimir.com

Знакомство с мусульманами в Казани

Впервые Лев Толстой соприкоснулся с исламской средой в юном возрасте, когда был взят под опеку своей тети и перевезен в Казань. Здесь он освоил татарский, тюркский и арабский языки и поступил учиться на отделение восточной словесности, а позже перевелся на юридический факультет. Толстой выделялся своими умственными способностями, но рвения к учебе не проявлял, так как ненавидел традиционное, навязываемое сверху образование. Между тем в Казани он начал вести дневник, который стал своего рода творческой мастерской, запустил в нем желание творить и преобразовывать окружающую реальность с помощью пера и слова. С этого времени самообразование стало главным подспорьем Толстого в приобретении знаний. В результате, в 1847 году, так и не доучившись, он покинул стены университета.

Дневник Л.Н. Толстого / Источник фото: http://tolstoy.ru

Дневник Л.Н. Толстого / Источник фото: http://tolstoy.ru

Поездка на Кавказ

В начале 50-х годов Лев Толстой попадает на Кавказскую войну. Он едет сюда, чтобы понять Кавказ, а по ходу службы испытывает глубокое сострадание к местным народам, на которых обрушились большие беды. Он отмечает многие положительные черты здешних мусульман. В частности, Толстой уже на закате своей жизни пишет удивительную по своей художественной выразительности повесть «Хаджи-Мурат», которая по сути является одой известному аварскому лидеру, помощнику Имама Шамиля, который позже стал его противником. Писатель высоко оценивает такие качества этого мусульманского лидера, как чувство меры, благодарность, щедрость, любовь к своей семье, к родине, смелость. Более того, Толстой выстраивает все повествование таким образом, чтобы показать несгибаемость духа и воли этого удивительного человека, сравнивая его с переломанным репеем, который, несмотря ни на что, продолжает расти.

Обложка повести Л.Н. Толстого «Хаджи-Мурат» / Источник фото: ozon.ru

Обложка повести Л.Н. Толстого «Хаджи-Мурат» / Источник фото: ozon.ru

“Смотрите на меня, как на доброго магометанина…”

В кавказской эпопее Толстого проявилась его жажда познания окружающего мира, народов, раскиданных по бескрайним просторам Европы и Азии. Не случайно он постоянно учил новые языки и совершенствовал навыки владения уже известными языками. Всего к концу жизни он в той или иной степени владел порядка 15 языками. Языки служили ему средством познания культур, народов, общественных и религиозных течений.

Великий писатель старался избегать досужих стереотипов, предпочитая доходить до сути явлений самостоятельно, доверяя только своему разуму и опыту. Отсюда и проистекает его знаменитые слова, написанные в одном из писем: «Одни – либералы и эстеты – считают меня сумасшедшим или слабоумным вроде Гоголя; другие – революционеры и радикалы – считают меня мистиком, болтуном; правительственные люди считают меня зловредным революционером; православные считают меня дьяволом. Признаюсь, что это тяжело мне. И потому, пожалуйста, смотрите на меня, как на доброго магометанина, тогда все будет прекрасно».

Опираясь на эти слова, некоторые авторы поспешили признать Толстого мусульманином, хотя точно установленных доказательств этого нет. Скорее, эти слова подтверждают то, что для него были важны не внешние обрядовые формы религии, а ее внутреннее нравственно-этическое ядро. Отсюда и его высокая оценка суфизма, который акцентирует внимание человека на духовно-нравственном совершенствовании и очищении от любых форм несвободы. «Учение тариката и суфиев мне известно. Учение это очень высокое…», – пишет он.

Обложка книги «Изречения Магомета» / Источник фото: http://nostalgy-books.ru

Обложка книги «Изречения Магомета» / Источник фото: http://nostalgy-books.ru

В 1907-1908 гг. писатель имел переписку с индийским мыслителем Абудуллой аль-Ма’муном Сухраварди. Он прислал Толстому свою брошюру «The Sayings of Mohammed» («Изречения Мухаммада»). Часть этих изречений Толстой поместил в книгу «Круг чтения», в которой были собраны мудрые мысли великих мыслителей разных эпох, который, как считал писатель, будут полезны в деле воспитания молодых людей. Другую часть высказываний он издал в книге «На каждый день». Еще одна часть изречений вышла отдельной книгой под названием «Изречения Магомета, не вошедшие в Коран. Избраны Л.Н. Толстым». Вот одно из изречений, приведенных в этой книге: «Никто не пил лучшего напитка, как человек, проглотивший гневное слово во имя Бога».

Кроме Сухраварди, Лев Николаевич переписывался со многими как известными в исламском мире деятелями, подобно муфтию Египта и реформатору Мухаммеду Абдо, так и с простыми мусульманами, например, татарином Асфандияром Воиновым. Несмотря на то, что у писателя и лиц, с которыми он переписывался порой возникали разногласия по тем или иным вопросам, эта переписка представляет собой пример безграничного взаимного уважения и признания достоинств друг друга.

В данном небольшом очерке мы попытались показать моменты из жизни великого русского писателя, когда он соприкасался с Исламом. Его отношение к Исламу не было однозначным, порой он критиковал те или иные исламские положения, хотя искренне пытался понять ислам, исламскую культуру и мусульман, отдавая должное богатству духовного наследия исламской цивилизации.

Ленар Гаязов

Комментарии
  • «Интервью с Достоевским» открыло туркам писателя с неожиданной стороны | Исламосфера http://www.islamosfera.ru/2018/01/26/%d0%b8%d0%bd%d1%82%d0%b5%d1%80%d0%b2%d1%8c%d1%8e-%d1%81-%d0%b4%d0%be%d1%81%d1%82%d0%be%d0%b5%d0%b2%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%bc-%d0%be%d1%82%d0%ba%d1%80%d1%8b%d0%bb%d0%Январь 26, 2018 в 19:31

    […] вас со взглядами на ислам корифея русской литературы Льва Николаевича Толстого. На сей раз настал черед другого классика – Федора […]